Где находятся колонии для бывших сотрудников

 

Узнаете о том, в какие колонии могут попасть бывшие сотрудники МВД: поселение, особый, строгий и обычный режим. Что это исправительные заведение для работников полиции? Условия содержания для ранее служивших в правоохранительных органах.

Чего придерживаются БСМВД?

Следование воровским понятиям и законам у бывших сотрудников правоохранительных органов не в чести, однако некоторые правила их взаимоотношений имеют ряд схожих черт с тюремными.

В помещениях, где проживают заключенные нет авторитетов или смотрящих, однако бывают случаи, когда роль старшего по «хате» или бараку может исполнять заключенный, находящийся в нем дольше других и способный контролировать порядок, разрешать споры и т.д.

«Смотрящий» в бараке отвечает за создание графика уборки помещений, решает в какой очередности заключенные будут принимать пищу и т.д. Его авторитет формируется из моральных и волевых качеств, вне зависимости от прежних званий или статьи, по которой он отбывает наказание. К мнению «смотрящего» прислушиваются, однако оно не является беспрекословным.

Распределение на касты, как это принято на обычных зонах, в колониях для БСМВД не предусмотрено, однако и здесь имеется категория заключенных, отношение к которым менее уважительное, чем к другим. Здесь таких людей называют «отделенными».

Бывшие сотрудники стараются придерживаться общечеловеческих норм поведения, поэтому отделяют от коллектива только за определенные проступки — к примеру, за кражи — могут отправить мыть туалет, после чего осужденный становится «отделенным». Попадают в категорию «отделенных» также интриганы и доносчики.

Процесс посвящения в «отделенные» — это обливание мочой. Чтобы избежать такой участи, заключенным следует уважать свободу других заключенных, отвечать за каждое сказанное слово, не интересоваться сроками и причинами заключения у других, общаться с другими «отделенными», а также не пользоваться предметами, которые упали на пол в туалете.

В отличие от «обычных» зон, на спецзонах терпимо относятся к лицам, осужденным по статьям 134 и 131 УК РФ за педофилию и изнасилование, а также не применяют в качестве унижения процесс «опущения» или физический вред.

«Швейка» уравняла все уставные отношения

Тюремный мир тесен. Обитатели ИК-3 встречают на зоне немало коллег и знакомых.

— Приехал — увидел, здесь «квартируют» ребята из нашего подразделения, — говорит Радислав Демченко. — На воле десять лет не могли собраться с сокурсниками, а в «тройке» встретились.

Хасан Вашаев также свиделся в ИК-3 со своим бывшим сослуживцем, получившим 8 лет за разбой.

— Отмечают на зоне День милиции, День работника прокуратуры?

— Я сам удивляюсь: казалось, человека предали, сдали свои же, кто стал неугоден начальству, а ребята службу все равно вспоминают с удовольствием. Милиционер, оперативник — это же не профессия, а образ жизни. О профессиональных праздниках вспоминают и за «колючкой».

— И злятся, и поздравляют друг друга, — говорит Геннадий Баринов. — Бывает, приходят, спрашивают: «Почему меня по приговору лишили наград? Я же их получил в районе боевых действий — в Чечне и Ингушетии». Что я мог ответить и тем осужденным, которые задавали вопросы: «Боевиков и военнослужащих федеральных сил амнистируют. А почему нас не освобождают?..»

Дни в колонии тягучие, как местный кисель. Каждое утро начинается «день сурка»: события прокручиваются по одному сценарию… Срок отстукивает в унылой промзоне пронумерованная швейная машинка. «Отрицаловкой» здесь и не пахнет, осужденные сами просятся на работу. При этом и в отрядах, и на производстве сидельцы поддерживают порядок собственными силами.

В ИК-3 бывшие опера, спецназовцы, прокурорские, особисты в столярке сколачивают беседки, делают тротуарную плитку и шьют спецодежду. За бывшим сержантом — затылок в затылок — сидит бывший полковник, один пришивает к куртке карманы, другой — втачивает в пройму рукава. «Швейка» уравняла все уставные отношения. Но делать монотонную работу не всем под силу.

— Я, как боевой офицер, умею нажимать на курок, он только в одну сторону стреляет. А швейная машинка туда-сюда, у меня нервы не выдерживали, — говорит Хасан Вашаев. — Пошел на прием к директору промзоны, объяснил ситуацию, меня посадили на оверлок, там строчить нужно только в одну сторону. Полегчало. 1,5 года проработал — и меня перевели в медицинскую часть, теперь совмещаю должности завхоза и санитара. Помогаю переносить больных. Здоровье есть, дух есть, страх потерял в Чечне.

«Загрузить администрацию по полной!»

Солнце отбрасывает тень от сторожевой вышки. С заднего двора доносится злобная перебранка собак. Сквозь витки колючей проволоки просвечивает купол храма святителя Николая Чудотворца. Наваждение исчезает. Понимаем: мы на зоне.

Читаем выбитый на щите распорядок дня, сродни армейскому: подъем в 6 утра, физзарядка, заправка коек, завтрак, развод на работу, рабочее время, обед, вечерняя поверка, ужин, — — воспитательные и культурно-массовые мероприятия, на личное время — еще час, в 10 вечера — отбой.

— Никаких льгот, специальных удобств и пайков для наших осужденных не предусмотрено, все регламентировано законом, — говорит полковник внутренней службы Геннадий Баринов.

Заходим в столовую, на удивление, не чувствуем запаха гнили и хлорки, который обычно не выветривается из пищеблоков колоний.

Читаем меню. На завтрак зэкам предлагается: вермишель молочная, хлеб, чай. На обед: щи, каша пшенная с мясом, хлеб. На ужин: картофель с мясом, хлеб, консервы рыбные, кисель.

Заходим в один из отрядов. В комнате выстроились вдоль стен двухъярусные железные кровати, на полках — книги и иконы, на резных тумбочках — горшки с цветами. Никаких «евронар» и «европараш», а также отдельных номеров и перегородок, все дешево и сердито. Жилые бараки времен пугачевского восстания. Разве что стены выкрашены не в характерный для колоний ядовито-зеленый и коричневый цвета, а в оптимистичный персиковый цвет.

В прошлой жизни сидельцев были подчиненные и статус, они привыкли за собой следить, организованы, поэтому быстрее привыкают к жизни по режиму.

Понятно, что такому контингенту не крикнешь: «Кому не доходит через голову, постучимся в печень!» или «Кто считать не умеет, тому счетные палочки подгоним! Из резины…»

Службу в спецколонии работникам уголовно-исполнительной системы приходится нести как на пороховой бочке.

— Нас могут поднять по тревоге, если назревает драка, и в два часа ночи, и в пять утра, — говорит полковник внутренней службы Геннадий Баринов. — Одно время была напряженная атмосфера, когда сошлись на зоне непримиримые враги — бывшие дудаевские и масхадовские боевики, поддержавшие «газават» с бывшими омоновцами.

— Наши осужденные умны, изворотливы, «себе на уме», за плечами почти у каждого высшее образование, а то и не одно, — продолжает Геннадий Баринов. — В глаза будут улыбаться, а что творится на душе — потемки. Простые зэки более искренние. Наши же по любому поводу строчат жалобы прокурору. Думают, надо администрацию загрузить по полной программе, пусть отписывается и нас побаивается.

— Вот ты защищен? — спрашивает начальник колонии у своего зама по воспитательной работе Виталия Иванова.

— Нет, — с готовностью отвечает тот.

— А за каждым нашим осужденным стоят родственники, прокуроры, адвокаты… Вы не представляете, сколько правозащитников здесь перебывало!

Даже за «колючкой» многие из постояльцев «тройки» продолжают подсознательно считать себя ближе к администрации колонии, чем ко многим из товарищей по заключению.

Фото 1

«Светить лицом» здесь не принято

Вдоль забора с колючей проволокой цветет сирень: кремовая, палево-лиловая, светло-фиолетовая, как в ботаническом саду, разная по форме и аромату. Дорожки внутреннего дворика выложены фигурной плиткой. В бетонных чашах бьют фонтанчики. На мини-стадионе — аккуратно постриженный газон. Тренажеры куда разнообразнее тех, что стоят на спортивной площадке для работников уголовно-исполнительной системы по другую сторону «колючки».

— Санаторий МВД, — шутит кто-то из коллег.

На территории не видно никаких выцветших на солнце транспарантов типа «Найди свою новую дорогу», «Жизнь без труда — преступление», которые обычно украшают «строгие» и «общие» зоны.

Оно и понятно, «ограниченный контингент» в исправительной колонии №3 содержится непростой. Все люди серьезные, «из-под погон», бывшие милиционеры: от простых «пэпээсников», до старших офицеров, следователи, прокуроры, судьи, таможенники, налоговики, грушники, начальники угро, опера с опытом серьезной агентурной работы.

Все они ранее охраняли порядок и занимали высокие должности, звания и посты. Теперь же они БС — «бывшие сотрудники», зэки, одетые в черные хлопчатобумажные робы. Зона уравняла их, за исключением разве что сроков наказания и режима: общего, строгого и колонии-поселения.

— У нас можно найти практически любую статью Уголовного кодекса, — говорит начальник колонии Геннадий Баринов, поднявшийся до должности «хозяина зоны» с самых прапорских низов, пропахав с десяток лет в оперативном отделе, причем без интриг, подсиживаний и «волосатой руки» в верхах.

Сидят в «тройке» за экономические преступления, мошенничество, за «нанесение тяжких телесных повреждений», «превышение служебных полномочий», за убийства, изнасилования, разбойные нападения, вымогательства, получение взятки. Постояльцы из 24 регионов. Со сроками от 1,5 до 26 лет.

И если в советские времена существовала одна-единственная исправительная колония для осужденных сотрудников правоохранительных органов — в Нижнем Тагиле, теперь их пять: под Рязанью, в Иркутской и Нижегородской областях, в Печорах и в поселке Леплей в Мордовии.

На месте колонии в Скопине ранее располагался лечебно-трудовой профилакторий. «Исправляли» алкоголиков, отправляя работать на шахту №8 и завод ЖБИ. В перестроечные годы «хроников» сослали по месту прописки, а на базе ЛТП создали колонию строгого режима. В лихие 90-е служители закона стали все чаще предприимчиво, с выгодой использовать свое служебное положение. И потекли на зоны люди «из-под погон».

В сентябре 2000-го ИК-3 стала зоной для осужденных правоохранителей — «бээсников». Ведь попав в обычную зону, пусть даже на сутки, мало кто из них имел бы шанс проснуться утром живым и здоровым… «Прикончить мента выстроилась бы очередь из зэков с заточками», — консультировал меня в недалеком прошлом один из освободившихся зоновских долгожителей.

Среди первых постояльцев «тройки» был опытный следак, который, видя, как преступники уходили от заслуженного наказания, «от имени Российской Федерации» самолично выносил им приговор.

Отбывал наказание в ИК-3 и один из высоких чинов, по чьим учебникам учились студенты и курсанты юридических вузов. В его арсенале было также пособие «Как выжить в тюрьме». Оказавшись за решеткой, он внес в книгу существенные поправки и дополнения.

Ныне лимит наполнения «тройки» 1200 человек. На строгом, общем режиме и колонии-поселении содержится аккурат 1200 постояльцев, свободных мест, как говорится, нет.

Я писала о многих колониях и не раз наблюдала, как зэки при встрече с журналистами по команде поворачивались к нам черными спинами и замирали по стойке «смирно». Таковы были правила.

Здесь же постояльцы с бирками на нагрудных карманах, где указана фамилия, инициалы, номер отряда, даже не опускают глаз. А взгляд у бывших служивых, брр, броню прожжет.

Ни одного хилого, сломленного, махнувшего на себя сидельца я не встретила. Все крепкие, накачанные, в начищенных ботинках, многие в ушитых по спортивным фигурам робах.

Здесь не сидят вдоль забора на корточках, не сверкают фиксами, не режутся «в козла», не чифирят по-черному. Ложки здесь не называют веслами, а тарелки — шленками. Здесь нет смотрящих и блатных. Неписаные тюремные законы-понятия в режимной зоне не прижились.

Когда навожу фотокамеру на осужденных, играющих в беседке в домино, все дружно отворачиваются. «Светить лицом» в «тройке» не принято. Дети и родственники многих здешних сидельцев уверены, что их отцы и близкие находятся в дальней командировке, «на спецзадании».

Приезд и карантинизация

По приезду к территории колонии, заключенные проходят через КПП, где проводится поверка по именам специальным конвоем во главе с начальником по воспитательной работе. Затем заключенных помещают в карантин на две недели. Карантинизация проводится в отдельном здании, состоящем из блока камер, пищеблока, медико-санитарной части, бани.

Осужденные впервые и рецидивисты содержатся отдельно друг от друга. За период карантина заключенные проходят медицинский осмотр, сдают анализы крови на наличие ВИЧ, сифилиса, туберкулеза, им предоставляются услуги психолога, заводится личное дело на каждого осужденного и отправляется в канцелярию.

На время карантинизации преступник содержится в камере с другими заключенными, среди которых могут оказаться т.н. «курицы» или «утки» – осведомители, которых часто подсаживают к «первоходам» с целью выведать необходимую информацию о деле, по которому осужденный попал сюда, об особенностях его характера, о личностных чертах.

Покидать здание в период карантинизации категорически запрещено. Заключенным перед выходом из карантина присваивают личный номер. Смысл карантина в «акклиматизации» – новому заключенному нужно привыкнуть к общему устрою жизни на зоне.

Более детально об исправительных колониях особого режима читайте тут.

Условия жизни для работников правоохранительных органов

После карантинизации и присвоения личного номера осужденных включают в отряд обычного содержания. Отряды живут в специально оборудованных бараках, выстроенных на территории колонии в виде жилого квартала.

На территории находятся отдельное здание библиотеки, клуб, храм, а также внутренние дворики для прогулок заключенных. Бараки для отрядов обычного содержания состоят из больших помещений, где располагаются двухэтажные кровати на 100-120 человек.

Возле каждой кровати стоят тумбы для хранения письменных и бритвенных принадлежностей. В каждом бараке имеется комната воспитательной работы, где разрешается смотреть телевизор и играть в настольные игры, и столовая, в которой заключенные питаются согласно распорядку.

За хорошее поведение, добросовестную работу и при отсутствии нареканий со стороны начальства, заключенного могут перевести в отряд с облегченными условиями содержания. В таких отрядах заключенные живут в специальных корпусах, где находятся комнаты, рассчитанные на 4 человека. В таких корпусах часто создают места отдыха с бильярдом или оранжереями.

За систематические нарушения внутреннего распорядка осужденных отправляют в отряд строгого содержания, куда также помещают заключенных, уличенных в попытке побега и рецидивистов. Такие отряды содержатся в бараках, расположенных на специально отведенных территориях, за пределы которых выход не положен.

Кто такие «козлы» и в чем отличие их роли в тюрьмах БСМВД?

Контроль за распорядком и внутренним укладом на зонах БСМВД целиком и полностью осуществляется при помощи лояльно настроенных к администрации заключенных.

Здесь их принято называть «активистами» или «помощниками администрации», однако в обычных зонах они носят название «козлы».

Среди блатных эта категория заключенных не пользуется уважением, но в исправительных колониях для бывших сотрудников «козлы» это единственные, кто имеет авторитет среди массы осужденных. «Козлы» могут быть:

  • дневальными — в их обязанности входит контроль за порядком и дисциплиной, осуществление провода осужденных по лагерю;
  • завхозами отрядов — которые обеспечивают нормальное функционирование групп зеков из разных отрядов, проживающих в одном бараке.

Как относятся к телефонам?

В условиях «красных» зон существует специальный график переговоров, по которому каждому отряду выделяются по несколько часов в определенные дни для совершения телефонных звонков. Совершить звонок по телефону-автомату можно либо с помощью телефонных карт, которые продаются в городе и могут быть переданы родственниками, либо с помощью специальных лент, продажа которых осуществляется в магазине исправительной колонии.

Практика использования мобильных телефонов в ИК для бывших сотрудников становится всё более широкой: для их использования выделяется определенное время, хранение осуществляется в комнатах охраны.

Распорядок для в ИК

Распорядок дня в разных колониях может несколько варьировать в зависимости от вида и объема работы, на которые отправляют заключенных. Например, работа в швейных цехах занимает больше времени, чем на заводах.

Общий распорядок дня представлен таким образом:

  • 6:00 – подъем;
  • 6:30-8:00 – утренняя зарядка;
  • 8:00-8:30 – утренний туалет;
  • 8:30-9:30 – завтрак;
  • 9:30 – 10:00 – смена бытовой одежды на рабочую форму;
  • 10:00 – контрольная поверка, развод на работу;
  • 10:00- 12:00 – работа;
  • 12:00 – 13:00 – обед;
  • 13:00 – 17:00 – работа;
  • 17:00 – 18:00 – смена рабочей формы на бытовую одежду, гигиенические процедуры;
  • 18:00 – 19:00 – ужин;
  • 19:00 – 21:00 – свободное время;
  • 21:00 – контрольная поверка;
  • 21:00 – 22:00 – чистка обуви и одежды, гигиенические процедуры;
  • 22:00 – отбой.

Питание

Осужденные питаются три раза в день согласно распорядку. Приём пищи осуществляется в охраняемых столовых, расположенных в здании каждого барака, всеми осужденными вне независимости от прежних званий или уголовной статьи. За приготовление пищи отвечают тюремные повара, дежурные по лагерю перед подачей снимают пробу.

  • На завтрак предусмотрены различные каши, яйцо и запеканки. Из напитков подаются кофе или крепкий чай.
  • Обед состоит из трех блюд: различных супов, говядины или свинины с гарниром и салата.
  • Ужин включает в себя: рыбу с гарниром или пельмени, фрукты и напиток.

Кроме того, на территории исправительной колонии работает магазин, в котором продаются продукты питания и первой необходимости, однако стоимость их обычно выше розничной в два-три раза. Осуществлять покупки можно на средства, заработанные в процессе труда, или полученные от родственников посредством перевода на личный счёт, который имеется у каждого заключенного.

В среде заключенных имеют место быть так называемые «семейки», маленькие группы по 2-3 человека, объединяющиеся для организации питания вне стен столовой. Целесообразность такого рода объединения объясняется тем, что в случае истощения запасов продуктов, присланных родственниками, член «семейки» может попросить продовольствия у других «членов семьи» совершенно бесплатно.

Подробнее о еде в тюрьмах читайте тут.

Работа

В распорядке дня работа занимает 7 часов. На территории исправительного учреждения заключенные могут трудиться дневальными, санитарами медицинской части, помощниками поваров и т.д – это наиболее привилегированные должности, на которые ставят «активистов»/ «помощников администрации». Другие же работают в швейных цехах, столярных мастерских или на подсобном хозяйстве.

Оценка труда осуществляется согласно производственному плану, по выполнению которого рассчитывается жалование каждого заключенного. В случае невыполнения плана зарплату урезают; если же план перевыполняется, администрация может поощрить заключенного дополнительным жалованием или переводом на другую должность.

Размер заработной платы определяется по расценкам организации. 50% зарплаты поступает на счёт исправительного учреждения, другая половина – на лицевой счёт осуждённого.

Отдых

Ежедневно, в распорядке дня для осужденных выделяется свободное время, в ходе которого они могут посещать библиотеку, комнату воспитательной работы с целью посмотреть телевизор или поиграть в настольные игры. На территории исправительной колонии для бывших сотрудников часто располагают клубы, в которых заключенные могут обучаться игре на музыкальных инструментах и рисованию.

В конце недели клубы могут организовывать концерты и просмотры кинофильмов в специальных залах. Дополнительные развлекательные программы вводятся по усмотрению начальства и в период праздников. Время сна составляет восемь часов.

Свидания и передачи

Виды свиданий, а также их продолжительность и количество, которое полагается заключенному в течение года, регламентируется статьей 89 Уголовно-Исполнительного кодекса Российской Федерации.

Порядок предоставления свиданий определяется правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации №205 от 3 ноября 2005 года.

Предоставляется два вида свиданий:

  • Краткосрочные, продолжительностью 4 часа. Проводятся в оборудованной разделительным стеклом комнате.
  • Длительные, продолжительностью до 3 суток в специально оборудованном помещении, расположенном на территории колонии. Либо до 5 суток с проживанием за пределами исправительного учреждения. В этом случае администрации колонии определяет порядок и место проведения свидания (обычно, это городская гостиница, которую оплачивает сам заключенный или его семья).

Число краткосрочных и длительных свиданий зависит от режима исправительной колонии и условий, в которых заключенный отбывает наказание.

  1. Если осужденный отбывает наказание в колонии БСМВД общего режима и находится:

    • в обычных условиях, то ему положено 6 краткосрочных и 4 длительных свидания в течение календарного года;
    • в облегченных условиях – 6 краткосрочных и 6 длительных свиданий;
    • в строгих условиях – 2 краткосрочных и 2 длительных свидания.
  2. Если в колонии строгий режим, и заключенный находится:

    • в обычных условиях, то ему положено 3 краткосрочных и 3 длительных свидания;
    • в облегченных условиях – 4 краткосрочных и 4 длительных свидания;
    • в строгих условиях – 2 краткосрочных и 1 длительное свидание (подробнее о свиданиях в колониях строгого режима читайте тут).
  3. В случае отбывания наказания заключенным в колонии-поселении количество свиданий не ограничивается, а в ряде случаев допускается совместное проживание заключенного с семьей на территории поселения.
  • Скачать бланк заявления на краткосрочное свидание в ИК
  • Скачать бланк заявления на долгосрочное свидание в ИК

Подробнее о правилах проведения краткосрочного свидания в тюрьме с осужденным читайте тут.

«Оперу работы в белых перчатках не сделать»

— Мы все-таки из одного окопа, — говорит 39-летний Хасан Вашаев, работавший старшим инструктором по боевой физподготовке чеченского ОМОНа. — Такое ощущение, что в нашей колонии собрана вся элита России, лучшие мозги. И опера, и адвокаты, и прокуроры — все порядочные и воспитанные люди. Все «подвешены в законах, в сыске». Бывает, что пропадает какая-то вещь в отряде, так наши умельцы до того тщательно расследование проведут, моментально вычислят, кто украл, в какое время, при каких обстоятельствах. Появление «крысы» у нас большая редкость. Вот у меня четыре года дорогие часы лежат на тумбочке, никто их не трогает.

Хасан осужден по трем статьям: за похищение гражданина Израиля с целью получения выкупа, превышение служебных полномочий и сопротивление при задержании.

— Мое уголовное дело смотрел бывший заместитель прокурора Краснодарского края, у него 29 лет стажа, так он был в шоке: как могли меня посадить, когда не было даже заявления от потерпевшего?

Хасан говорит, что дело на него «состряпали», 14 лет дали потому, что не признал вину. Послушаешь — в ИК-3 все сплошь жертвы «судебных ошибок», «подстав», «заказов».

Бывший полковник, оперативник уголовного розыска 56-летний Андрей Аржаной, за плечами которого академия МВД, тоже считает, что дело против него сфабриковали.

— Тормознули фуру, которая подрезала нашу машину, тут же налетели сотрудники ФСБ. Фура была в разработке. Нам вменили, что мошенническим путем мы пытались завладеть контрабандным грузом, находящимся в машине. По совокупности с «превышением должностных полномочий» дали срок 6 лет. Оперу работы в белых перчатках не сделать, он всегда ходит на грани — шаг вправо, шаг влево… и ты уже «оборотень»!

— По статьям 285, 286 за «превышение служебных полномочий» можно посадить на раз, — соглашается начальник колонии Геннадий Баринов.

Радислав Демченко на воле работал в ГАИ Московской области.

В Балашихе пьяная компания, выезжая из кафе, совершила столкновение с его машиной.

— Вдобавок ко всему меня решили избить, я был вынужден применить травматический пистолет, — рассказывает Радислав. — Через три часа один из нападавших умер, я ему попал по касательной в голову. Получил 7 лет строгого режима.

Еще в «тройке» уверены, что бывшие сотрудники милиции получают за то же преступление, что совершают гражданские, гораздо больший срок.

— Я был сотрудником милиции, у меня было два так называемых подельника, — говорит Хасан Вашаев. — Мне дали 14 лет, они получили по 8 и по 9. Мне сказали: «За национальность 5 лет имеешь». Вот такая привилегия.

После полутора лет в Бутырке с 22 кроватями на 60 человек, сна в три смены ИК-3 показалась Хасану раем. Удивило, что в «ментовской» зоне сидят осужденные за изнасилования, в том числе малолетних детей.

— Один такой мой земляк, я его не признаю, руки никогда не подам. А еще у нас есть «фашисты», у кого полно наколок со свастикой. Как люди с нацистским мировоззрением могли работать в милиции? Что и кого они защищали?

— У вас с ними стычек не было в колонии?

— Они к чеченцам хорошо относятся, мотивируют это тем, что Гитлер к ним претензий не имел. У императора Николая II, оказывается, охрана была из чеченцев, они на Коране поклялись защищать его до конца и слово свое сдержали, все погибли, отстреливаясь от большевиков. «Фашисты» со мной здороваются, говорят: «Хайль Гитлер», — я им в ответ: «Гитлер капут!»

самые известные колонии для БСМВД

  • Исправительная колония номер 13. Расположена в городе Нижнем Тагиле, Свердловской области. Является самой первой колонией, в которую отправляли отбывать наказание осужденных из рядов сотрудников правоохранительных органов. Датой основания колонии принято считать сентябрь 1957 года. Носит название «красная утка».
  • Исправительная колония номер 3. Расположена в городе Скопине, Рязанской области. Она примечательна тем, что сперва снискала известность, как лечебно-трудовой профилакторий для наркоманов и алкоголиков. В качестве трудового перевоспитания избиралась деятельность в шахте №8 и на заводе железобетонных изделий.В годы «перестройки» учреждение упразднили, а на его базе создали колонию строгого режима. В эпоху 90-ых годов сюда стали попадать все чаще преступившие закон бывшие сотрудники правоохранительных органов, и к началу 21 века их число стало превалировать над представителями других категорий граждан. Это привело к тому, что исправительную колонию номер 3 переквалифицировали в «красную» зону.
  • Исправительная колония номер 5 в посёлке Леплей, Республики Мордовии. В данном исправительном учреждении долгое время наряду с бывшими сотрудниками правоохранительных органов содержались иностранные преступники. После постройки 22 колонии в том же поселке, туда «выселили» всех иностранцев, и колония номер 5 приобрела полномерный статус «красной зоны».

Условия содержания в зависимости от режима пребывания на зоне

Для бывших сотрудников правоохранительных органов предусмотрены такие же варианты тюремных режимов, как и для других осужденных: колонии-поселения, колонии общего режима, колонии строго режима.

Поселения

В них содержатся осужденные за преступления, совершенные по неосторожности, преступления легкой и средней тяжести, совершенные умышленно, а также осужденные, переведенные из исправительных учреждений других режимов в качестве смягчения наказания, на основании пунктов «в» и «г» второй части, статьи 78 Уголовно-Исполнительного кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 129 УИК РФ, заключенные в колониях-поселениях содержатся без охраны, их передвижения контролируются администрацией тюрьмы. В часы между подъёмом и отбоем заключенные свободного передвигаются на территории колонии.

При соответствующем разрешении от администрации заключенные могут передвигаться вне территории колонии без охраны. Также им разрешено жить вместе со своими семьями, как на территории колонии, так и вне её границ. Разрешается иметь при себе деньги на личные траты, носить повседневную одежду и т.д.

Подробнее о колониях-поселениях узнайте в этом материале, а более детально о том, что нужно с собой брать в колонию-поселение, читайте тут.

Общего режима

В них попадают впервые осуждённые бывшие сотрудники, которых приговаривают к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, а также преступлений средней тяжести, если не представляется возможным направить их в колонию-поселение. Заключенные находятся под постоянной охраной сотрудников тюрьмы.

В исправительных колониях общего режима установлено три вида условий отбывания наказания:

  • обычные;
  • облегчённые;
  • строгие.

Попав в тюрьму, заключенный отбывает наказание по обычным условиям, которые предусматривают жизнь по бытовому распорядку дня, совершение работ и проживание в специальных жилых зонах. За нарушения распорядка заключенный переводится в условия строгие, при которых накладывается ряд ограничений на возможность работать, зарабатывать, вести переписку и т.д.

Строгого

В них содержатся осуждённые, приговорённые к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, а также осужденные при рецидиве преступлений, если ранее они отбывали наказание в исправительных учреждениях.

В таких колониях осужденные живут в камерах, у них ограниченные возможности для свидания, переписки и пр. За самые малейшие нарушения распорядка для осужденных предусмотрены виды взысканий – ШИЗО, карцеры.

Особого

Колоний для бывших сотрудников правоохранительных органов с таким режимом не существует.

Что это такое?

Это исправительные учреждения, в которых отбывают наказание бывшие военные и сотрудники правоохранительных органов (БСМВД). Эти колонии в простонародье называют «ментовскими» или «специальными зонами», сокращенно «спецзонами», выделение которых обусловлено находящимся там контингентом.

Вопросы и ответы

Источники

Использованные источники информации.

  • https://pravovoi.center/ugolovnoe-pravo/nakazanie/lishenie-svobody/kolonii/dlya-byvshih-sotrudnikov-mvd.html
  • https://www.vlasti.net/news/91643
0 из 5. Оценок: 0.

Комментарии (0)

Поделитесь своим мнением о статье.

Ещё никто не оставил комментария, вы будете первым.


Написать комментарий